История

Фотоальбом 'Джайлык август 1979'
Фотоальбом 'Август 2016'
Фотоальбом Владимира Аблесимова 'Саров (Арзамас16) в Джайлыке и не только'
Фотоальбом 'Цветные слайды к рассказу о Первой Сахаровской экспедиции в 1991 году. Восхождение на Эльбрус'
Примечательное восхождение
Фотоальбом 'Авадхара'
Последний день старого Джайлыка
Фотоальбом 'Джайлык осенью 1983 года'
1988. Экспедиция альпклуба МИФИ на пик Ленина
1987 год. Экспедиция альпклуба МИФИ на пик Корженевской (фотоальбом)
День памяти - 2013. Джайлыку 75 лет
Как ходят настоящие разрядники.
19 июля 1983 г. Селем разрушен лагерь
Фотоальбом 'Джайлык-80'
Фотоальбом 'Март 1983'
Фотоальбом 'Зимовка - 1983'
Фотоальбом ' Новый лагерь, первые сезоны '
Фотоальбом 'Старый Джайлык'
Фотоальбом 'В палаточном лагере после селя'
Фотоальбом 'Сход селя - 19 июля 1983 года'
Лето 2012 года
Фотоальбом 'Сель'
Фотоальбом 'Март 1980'
Март 1980 года. Сбор команды ЦСФиС для подготовки к участию в чемпионате СССР 1980 года (восхождению на пик Москва, центральный Памир)
Фотоальбом 'Красоты ущелья Адырсу'
Фотоальбом 'Старый Джайлык'
Фотоальбом "В новом Джайлыке"
Фотография с 50-летия Джайлыка
Фотоальбом Вадима Барзыкина
ТЕНЬ ПОБЕДЫ
а/л \"Джайлык\", август 1974 года
\"Джайлык\" в 1959-м году
Очень старые фотографии
Фото нашей молодости. Фотоальбом Жени Лебедя
Новые фотоальбомы и пополнения в старых фотоальбомах
Виталий Форостян. Яркие дни. На пик Революции с севера и юга
Новые фотоальбомы из архива семьи Степановых
Далар "по Степанову"
Из архивов Виктора Васильевича Степанова и Ольги Николаевны Драчёвой. часть 4. Советско-китайская экспедиция на Музтаг-ата (7546 м.). 1955 и 1956 годы.
Игорь Хацкевич. Мой отец. Ещё 3 фотоальбома 74-75-х годов
Инструкторы альплагеря "Джайлык"
Из архивов Виктора Васильевича Степанова и Ольги Николаевны Драчёвой. часть 3. "На скалах - смелые", статья Я. Аркина в газете "Крым" . 1965 год.
Из архивов Виктора Васильевича Степанова и Ольги Николаевны Драчёвой. часть 2. Первовосхождение на пик «Московской правды» (Юго-Западный Памир). 1964 год
Из архивов Виктора Васильевича Степанова и Ольги Николаевны Драчёвой. часть 1. "Чёрный отвес", статья в журнале "Вокруг света", 1960 год
Борьба за Чатын
Просто Визбор. К 75 летию поэта.
Игорь Хацкевич. Мой отец.
Спасти остальных
Шестая Сахаровская экспедиция. 1997 год. Альпы
Четвёртая Сахаровская экспедиция. 1994 год. Памиро-Алай
Третья Сахаровская экспедиция. 1993 год. Цейское ущелье
Вторая Сахаровская экспедиция. 1992 год. Алтай. Пик А.Д. Сахарова
Первая Сахаровская экспедиция. 1991 год. Эльбрус
История альплагеря по материалам сборника
История альплагеря по материалам сборника "Побежденные вершины". Часть 4. 1972-1974-е годы
История альплагеря по материалам сборника "Побежденные вершины". Часть 3. 1967-1971-е годы
История альплагеря по материалам сборника "Побежденные вершины". Часть 2. 1956-1966-е годы
История альплагеря по материалам сборника "Побежденные вершины". Часть 1. 1949-1956 годы
Горнолыжники в Старом Джайлыке 77-83
Когда бушевал сель
Фотоархив Владимира Васильевича Тамбовского. Джайлык. 1974 - 1990-е годы
Пароль "Джайлык"
Секретные физики. Забабахин Евгений Иванович
Инструктор альплагеря - Михаил Хергиани
Джайлыковцы в чемпионатах СССР
Отчёт о восхождении команды "Джайлыка" на пик Энгельса в 1972 году
Михаил Овчинников. Из записных книжек альпиниста. Предисловие.
Михаил Овчинников. Из записных книжек альпиниста. Часть 1. Пик Корженевской. 1974 год.
Михаил Овчинников. Из записных книжек альпиниста. Часть 2. Артучь, Ала-Арча, Домбай, Узункол.
Михаил Овчинников. Из записных книжек альпиниста. Часть 3. Тянь-Шань. Ала-Арча.
Михаил Овчинников. Из записных книжек альпиниста. Часть 4. Кавказ. Домбай. Узункол.
Михаил Овчинников. Из записных книжек альпиниста. Часть 5. Памир, Бивачный, пик Коммунизма.
Михаил Овчинников. Из записных книжек альпиниста. Часть 6. Ушба.
Михаил Овчинников. Из записных книжек альпиниста. Часть 7. Лирическое отступление.
Когда бушевал сель...

Спасти остальных

Опубликовал: Сергей Мухин
Дата публикации: 25.05.2009
Раздел: История


 

фото с сайта:      

http://www.mountain.ru/people/Buyanov/2001/klochkov/img/09.jpg

 

 

СПАСТИ ОСТАЛЬНЫХ

 

          Пятеро альпинистов - мастера спорта И. Хацкевич (руководитель), Г. Поляков, А. Давыдов, кандидаты в мастера В. Кузнецов и Г. Прусов были заявлены летом прошлого года для участия в чемпионате СССР в классе высотных восхождений. Они выбрали маршрут по северо-восточной стене пика Москва (6 785 м) - исключительно сложный, преимущественно ледовый путь, полный сложных препятствий, еще никем не пройденный.

          Пятого августа команда вышла из базового лагеря (поляна Сулоева) на заявленный маршрут. На привале, однако, произошел взрыв самодельного автоклава, и участник В. Кузнецов получил ожог. Группа вернулась в базовый лагерь, где пострадавший был заменен кандидатом в мастера спорта (из вспомогательного состава) В. Коростылевым. В результате этих событий команда потеряла 2 дня, вновь выйдя на маршрут 7 августа. Правда, особых опасений это не внушало, так как альпинисты рассчитывали подняться до вершины за 7 дней. На спуск (по менее сложному маршруту) отводилось 3 дня.

          С учетом столь жестких сроков был взят весьма ограниченный запас продуктов и бензина. Видимо, стремясь максимально облегчить рюкзаки, довели до минимума и запас снаряжения: одна палатка, две спальных ноги, всего 8 (!) ледовых крючьев.

          Отставание от намеченных сроков штурма выявилось почти сразу. Вместо того чтобы 14 августа, как предполагалось, достичь вершины, группа 15-го оказаться лишь перед самой сложной частью маршрута, пройдя немногим более половины пути. В этот день у альпинистов кончился запас бензина, и они остались (на высоте 6 000 м!) без теплой пищи и воды. Хацкевич дал по рации команду на выход вспомогательной группе (тоже из 5 человек) под руководством мастера спорта Г. Яковлева. Она должна была пересечь хребет Петра I по перевалу Шини-Бини и подняться на пик Москва по западному ребру навстречу основной команде, попутно разведав для нее удобный путь спуска.

          В последующие дни заметно ухудшилась погода. Наблюдатели, следившие с поляны Сулоева за продвижением группы, заметили, что темп ее подъема значительно снизился. Они не знали, что у альпинистов порвало ветром палатку, унесло спальную ногу и часть вещей. Обо все этом на сеансах радиосвязи не упоминалось. Правда, 19 августа Хацкевич, не вдаваясь в подробности, попросил продлить группе контрольный срок до 25 числа, не сказав, однако, что на исходе и продукты (они кончились на следующий же день).

          А 21 августа над горами разразился настоящий снежный буран (так заявила о себе ранняя памирская зима). Он продолжался и 22-го. Наблюдатели потеряли команду из виду. Лишь 23-го они заметили в разрывах облаков, как медленно продвигались вверх по навешенным еще до непогоды перилам три маленькие фигурки. На следующий день на перилах были видны две фигуры, но они не двигались. Стало ясно, что произошло какое-то несчастье.

          О его масштабах на поляне Сулоева узнали к вечеру на сеансе радиосвязи. Вспомогательная группа Г. Яковлева достигла в тот день вершины. Двойка В. Кузнецов - С. Ягупов начала спуск по северо-восточной стене навстречу основной команде. Услышав голоса товарищей, их окликнул В. Коростылев, занятый обработкой склона и установкой перил примерно в 200 м от вершины.  Спустившись к нему, альпинисты узнали, что двойка Коростылев - Прусов обрабатывала путь подъема, когда начался буран. Отрыв в снегу нишу, друзья остались в этом укрытии, сообщив Хацкевичу и другим участникам, находившимся на 100 м ниже, что будут на месте пережидать непогоду. Весь день 22-го им пришлось отлеживаться в своем ненадежном убежище. Оба получили обморожения. В результате Г. Прусов полностью потерял возможность двигаться и продолжал лежать в нише, а Коростылев, у которого были сильно поморожены пальцы ног, превозмогая боль, нашел в себе силы, чтобы продолжить обработку склона.

          По словам Коростылева и Прусова, Хацкевич, Поляков и Давыдов должны были после бурана, который они пережидали в своей снежной пещере, возобновить движение по перилам.

          Накормив изголодавшихся товарищей захваченными с собой продуктами, напоив их горячим чаем, Кузнецов и Ягупов продолжили спуск в направлении, которое указал Коростылев. Вскоре они действительно увидели на перилах Хацкевича и Давыдова, но, увы, это были лишь окоченевшие, припорошенные снегом тела... Удалось отыскать пещеру, о которой говорили альпинисты. Там лежал Г. Поляков. Он был без сознания. Пришедшие с трудом привели его в чувство. Больной рассказал, что с утра работал с Хацкевичем на перилах, но почувствовал себя плохо (боли в животе), к тому же сильно ушибся и попросил Давыдова сменить его. О гибели товарищей Поляков ничего не знал. Сообщив, что рация находится в кармане рюкзака Хацкевича, он снова впал в забытье, из которого так и не вышел больше. Через несколько часов наступила смерть.

          Найдя рацию, Кузнецов и Ягупов передали в базовый лагерь трагическое известие. Они попытались помочь Коростылеву подняться на вершину, но ничего не вышло: истощенный, ослабевший, подавленный вестью о гибели друзей, он не имел сил для решающего рывка по 200-метровой вертикали.

          Тогда, оставив Ягупова с пострадавшими, на вершину поднялся Кузнецов. Яковлев, Петров и Филонов отдали ему для больных последние продукты и остатки топлива, и Кузнецов вновь спустился к Прусову, Коростылеву и Ягупову.

          Утром 25 августа тройка группы Яковлева начала спуск на ледовую перемычку пика Москва, куда группа Хацкевича еще 3 августа произвела заброску продуктов и топлива. Рассчитывая успеть до вечера вернуться, Яковлев и его товарищи оставили на вершине палатку и спальные принадлежности, чтобы идти налегке. Но спуск оказался трудным. К тому же в пути заболел А. Петров (впоследствии выяснилось, что у него началась двусторонняя пневмония, особенно опасная в условиях высокогорья). Лишь к 17 часам тройка спустилась на перемычку. Возвращаться было поздно. Ночевка на высоте 6 000 м без палатки и спальника не сулила ничего хорошего, особенно больному Петрову. И в эфир снова полетела тревожная радиограмма...

          Но к этому времени система организации спасательных работ уже действовала вовсю. Первое же трагическое известие с пика Москва, посланное 24 августа Кузнецовым и Ягуповым, понеслось как эстафета: сначала - на поляну Сулоева, оттуда - в альплагерь «Варзоб» и, наконец, взволнованной телефонной трелью прозвучало перед самой полночью в Душанбе - в квартире КСП Таджикской ССР Сергея Николаевича Согрина. Он немедленно отправился к своему старшему инструктору: необходимо было действовать сообща. Они поделили обязанности: один звонил по телефонам, а другой обходил квартиры спасателей, не имеющих телефонов.

          Руководители спасработ сразу же учли главную особенность предстоящей операции: она должна была проходить в основном на высотах 6 000 м и более, следовательно, участникам ее была необходима высотная акклиматизация. В Душанбе при всем желании нельзя было найти достаточного количества людей, побывавших в текущем сезоне на больших высотах. Поэтому эстафета тревоги понеслась дальше: ее призыв был услышан и в Оше, и а альплагере «Дугоба» (Территория Узбекистана), и на строительстве Рогунской ГЭС, где трудится бригада скалолазов-монтажников, возглавляемая асом альпинизма, неоднократным призером первенств страны Юрием Яновичем. В десятом часу утра 25 августа, когда первый отряд из 10 полностью экипированных душанбинских спасателей занимал места в самолете, вылетающем рейсов в Джиргиталь, центр памирского высокогорья, машина с четырьмя альпинистами-высотниками уже мчалась из поселка строителей РогунГЭС в том же направлении.

          И вечером 25 августа, и в последующие дни непрерывно пополнялись ряду спасателей. На помощь им пришла группа армейских альпинистов во главе с мастером спорта Н. Шевченко, только что спустившаяся с семитысячника - пика Евгении Корженевской. Во второй половине дня 26 августа вертолетом, вылетевшим из Ферганы, в Джиргиталь прибыло 6 спасателей во главе с мастером спорта В. Безруковым из альплагеря «Дугоба». Альплагерь «Варзоб» прислал 10 своих инструкторов во главе с мастером спорта В. Плетминцевым. Оттуда же были доставлены и надежно упакованные ящики с продовольствием.

          И все же - подумать только! - этот единый порыв, готовность в тяжелейших условиях прийти на выручку товарищам могли оказаться бесполезными, если бы... Если бы не техника. Современная авиационная. Управляемая бесстрашными людьми, пилотами-виртуозами.

          Первый экстренный вылет состоялся уже в 17.00 25 августа. Едва прозвучал в эфире призыв о помощи, посланный тройкой Яковлева, застрявший на перемычке без палатки и снаряжения, как спасатели позвонили первому секретарю Джиргитальского райкома партии А. Бердыеву:

          - Адыл Бердыевич, срочно нужен вертолет, чтобы помочь терпящим бедствие.

          Вертолетов в Джиргитале немало, но у всех экипажей каждая минута на счету. В этот период, на закате лета (а непосредственно вслед за ним приходит на Памир зима), здесь не принято заключать договоры на авиаобслуживание туристских и альпинистских групп. Неотложные перевозки народнохозяйственных грузов ждут авиаторов. Среди них самые трудные и ответственные - завоз снабжения на отдаленные высокогорные метеостанции.

          Именно этим и были заняты экипажи. Но телефонный звонок первого секретаря райкома прозвучали как приказ:

          - Надо срочно забросить снаряжение и медикаменты на перемычку пика Москва. Люди в бедственном положении.

          Задачу блестяще выполнил пилот Олег Николаевич Гаврилов. Он безошибочно выбрал место выброса - на снежную подушку под перемычкой, аккуратно и точно уложил груз.

          Яковлеву и его друзьям не пришлось ночевать на снегу. Они получили палатки, спальные принадлежности, теплые вещи, примус, дополнительные запасы продуктов и топлива, веревку, акъю, лыжи.

          Всю тяжелую работу по доставке людей и грузов, многочисленные заброски продуктов, эвакуации пострадавших выполнили вертолеты Таджикского управления гражданской авиации, где особое внимание к спасательной операции проявил первый заместитель начальника управления В. Рязанов. Авиаторам приходилось летать в очень тяжелых метеоусловиях, но они без лишних слов выполняли самые трудные, неосуществимые на первый взгляд задачи.

          ... У очередного полета цель вроде простая - заброска грузов. Но заброска не куда-нибудь, а на высоту 6 000 м. Погода опять не радует. Дует сильный, порывистый ветер, видимость - далеко не самая лучшая. Максимально облегченный вертолет со снятыми задними створками (они заменены легкой веревочной сеткой) устремляется ввысь, в клочковатую мешанину стремительно несущихся облаков.

          В салоне - крепкий памирский морозец. Болтанка? Не то слово. Обычные понятия «верх», «низ», «право», «лево» здесь просто недействительны. То один, то другой борт вертолета становится полом. Тяжелая машина совершает отчаянные скачки. То с одной, то с другой стороны вдруг выглянет острый ледовый гребень или мрачная скальная стена, проносящаяся, кажется, возле самого иллюминатора. В мелькании полета - то нахлесты сплошной облачности, то угрожающе взметнувшиеся зубцы вершин. Как только удается ориентировать и лавировать пилотам?

          Но вот вертолет уже над перемычкой пика Москва. пассажиру кажется, что машина беспорядочно мечется в спальном мешке. На самом деле опытный пилот, командир вертолетного звена Вениамин Маркович Кожин ищет лучшую точку для сброса груза, предназначенного спасателям. Времени на размышления у авиаторов вдвое-втрое меньше, чем у тех, кто ходит пешком по земле. И никаких прав на ошибки.

          Звучит команда: «Грузы к люку!» Пристегнувшись страховочными карабинами, альпинист и второй пилот подтягивают тюки и ящики к разверстому жерлу. По команде первого пилота один подает, а другой сбрасывает грузы.

          ... Когда вертолет в прощальном вираже пронесся над перемычкой, все полюбовались выполненной работой: чисто, как на витрину, положили.

          И так бывало всегда: на разведке ледника Сугран, откуда спасатели повели наступление на горы, при поисках вертолетных площадок (одну из них, расположенную на высоте 4 800 м неподалеку от подножия пика Москва, удачно нашел и обстоятельно исследовал командир авиазвена Владимир Федорович Хмелик, закрепив тем самым успех операции) - всюду авиаторы Памира проявляли безграничное мужество, филигранное мастерство, завидную оперативность и точность. Это была работа-подвиг, достойная той благородной цели, которой она служила.

          Группе пилотов, штурманов, бортмехаников вручены грамоты Спорткомитета СССР за участие в беспримерной спасательной операции.

          Утром 26 августа вспомогательной группе Яковлева, которую выручили из беды авиаторы, предстояло решать трудные задачи. Двойка Яковлев - Филонов снова отправилась на вершину с грузом продуктов, топлива, медикаментов и спасательного снаряжения для пострадавших (заболевшего Петрова пришлось оставить в палатке на перемычке). Находящиеся с Коростылевым и Прусовым Кузнецов и Ягупов с рассвета вышли на обработку склона от пещеры до вершины.

          В первой половине того же дня вертолет в два захода доставил на подморенную площадку ледника Сугран головной отряд спасателей, состоявший из 14 человек. В их числе были группы Яновича и Шевченко. Разбив базовый лагерь, альпинисты немедленно приступили к разведке удобных путей подъема на вершину.

          На следующее утро группы Шевченко и Яновича, несмотря на ухудшение погоды, начали восхождение на пик Москва. они двигались разными путями, ставя своей задачей не только как можно быстрее прийти на выручку терпящим бедствие, но и разведать наиболее безопасные направления , по которым потом можно было бы спустить вниз пострадавших. В дороге у Яновича произошла заминка: два человека в группе заболели, и их пришлось отправить вниз. Зато армейцы уже к вечеру 28 августа достигли ледовой перемычки. Здесь они повстречались с тройкой Яковлев - Филонов - Ягупов, спускавшейся с вершины (Кузнецов добровольно вызвался остаться с пострадавшими). Вид у всех троих был настолько усталый, что казалось, они вот-вот упадут. Да и не удивительно! Ведь уже неделю вспомогательная группа находилась на больших высотах, в условиях почти непрерывной непогоды, перенося огромные моральные и физические нагрузки. У всех троих были обморожения. Спасатели помогли товарищам добраться до их палатки, где лежал больной Петров, разожгли примус, приготовили ужин.

          Наутро 29 августа группа Шевченко двинулась на вершину. Начался решающий этап спасательной операции. Чуть позже на перемычку поднялась группа Яновича. В ее составе находился квалифицированный врач, альпинист-высотник Константин Леонов, в сезоне 1980 года трижды поднимавшийся на памирские семитысячники. Все находившимся на перемычке участникам вспомогательной группы он оказал эффективную медицинскую помощь.

          На ледники в это время заметно прибыло спасателей. Были доставлены вертолетами группы В. Плетминцева и В. Беззубкина, установлена мощная радиостанция, которую обслуживали два опытных радиста. Постоянная радиосвязь действовала между всеми группами спасателей. Систематически передавались нужные сведения в Джиргиталь и Душанбе.

          Задача групп Плетминцева и Беззубкина состояла в том, чтобы обработать для безопасного спуска пострадавших западное ребро пика Москва, и эта сложная трудоемкая работа была выполнена ими блестяще (забегая вперед, заметим, что когда 1 сентября с перемычки спускались В. Коростылев и В. Кузнецов среди сплошного тумана и грозовых разрядов, они не испытывали затруднений: по всему западному склону тянулись перила). На леднике прокладкой безопасного пути для пострадавших, установкой страховочных устройств, маркировкой ледопадов занимался транспортный отряд В. Глушко. В функции его участников входило и сопровождение больных к вертолетной площадке. Благодаря принятым мерам на многокилометровом сложном пути не произошло ни одного ЧП, не было никаких травм.

          Но главная работа, тяжелая, ответственная и опасная, досталась, конечно, тем, кто был на вершине. Отряд Шевченко вышел на нее уже под вечер 30 августа. Здесь спасатели встретила Владимира Кузнецова, который не терял даром времени и в тяжелейших условиях закончил обработку северо-восточной стены от пещеры до вершины. Утром 31-го альпинисты начали подъем Коростылева. С задачей они справились, но потратили немало сил. Теперь надо было срочно отправлять вниз, на ледник Кузнецова и Коростылева, порядком обморозившихся и нуждавшихся в медицинской помощи. Двое ушли их сопровождать. И вот четверо: сам Николай Шевченко, кандидаты в мастера А. Алмазкин, С. Филатов, перворазрядник В. Самсонов совершили, казалось бы невозможное - вытащили обездвиженного Г. Прусова на вершину. Для того чтобы проявлять бурную радость, у них уже не осталось сил. К тому же на душе было тревожно: разыгралась непогода. Как-то удастся спуститься завтра на перемычку, транспортировать больного?

          Утро 1 сентября и в самом деле выдалось на редкость ненастным даже для осеннего Памира. Крепчал ветер, сгущались тучи, резко ухудшилась видимость. Над всем ледником Сугран нависла сумрачная тьма. Но в этом тревожном мраке Шевченко и его товарищей ждала и неожиданная радость: на вершину вышел Янович с двумя спасателями из своей группы. Они доставили армейцам бензин и продукты и сообщили, что закончили обработку пути от вершины до ледовой перемычки. Теперь можно было двигаться вниз!

          Этот невероятно тяжелый спуск до перемычки с транспортировкой больного занял почти сутки. Но вконец обессилившим людям он казался чуть ли не победным шествием; усталые руки плохо повиновались, а сердца - ликовали: они смогли, они вырвали человеческую жизнь из цепких лап ледяной стихии! В палатке-лазарете на перемычке Прусова уже поджидал врач Леонов, лекарства и инструменты были наготове.

          На следующий день, 3 сентября, на ледовую перемычку вертолет произвел еще одну заброску продуктов, топлива, снаряжения. К тому времени здесь собрались почти все спасатели - более 30 человек. Для транспортировку Прусова были подготовлены дюралевые сани, сложные страховочные приспособления. Спуск пострадавшего на ледник доверили В. Беззубкину и его группе. Ради того чтобы ускорить отправку больного вертолетом, не подвергая его многокилометровому передвижению по леднику, пилоты разведали и обозначили выбросами угля среди ослепительной снежной белизны, скрывающей формы рельефа, новую вертолетную площадку на высоте 4 800 м вблизи самого пика Москва. Спасатели старательно утоптали и выровняли это импровизированное летное поле. Отсюда 5 сентября и была завершена эвакуация все участников исключительной по сложности условий, а вместе с тем по масштабам и эффективности спасательной операции.

          Десятки людей не пожалели сил, времени, сердечного тепла ради спасения человеческих жизней. Невольно думается, что какими бы предусмотрительными ни были наши правили альпинизма, сколько бы ни совершенствовались средства страховки и самостраховки, главная гарантия безопасности в горах - вот эти чудесные свойства человеческой души. Без них любой выход на горную тропу был бы противопоказан.

 

В. ГАЛАКТИОНОВ,

руководитель спасательных работ,

Л. ЛОПАЧЕВА

(журнал «Турист» № 4, 1981)

 


 карта взята с сайта http://www.mountain.ru

 

 

 ***

          Мне показалось нужным подытожить материал хронологией событий августа 1980 года (по материалам этой статьи):

 

 

7 августа - выход команды на маршрут (по плану восхождения 14-го - выход на вершину)

15 августа - пройдено больше половины маршрута (высота более 6000м), кончился бензин, и по просьбе  капитана команды И. Хацкевича вышла вспомогательная группа Г. Яковлева

С 16-го августа - существенное ухудшение погоды, порвало палатку, унесло ногу и тёплые вещи

19-го августа - И. Хацкевич просит продлить контрольный срок до 25-го

С 21 (22, 23) августа - над горами разразился настоящий снежный буран. Двойка В. Коростылев - Г. Прусов обрабатывает маршрут и ночует в верхней пещере, 22-го отлеживаются в пещере

24 августа - наблюдатели видят 2 неподвижных фигуры на перилах

24 августа - двойка вспомогателей В. Кузнецов и С. Ягупов спускаясь с вершины встречают В. Коростылёва

24 августа - первое трагическое известие с пика Москва, посланное Кузнецовым и Ягуповым. Кузнецов поднимается за продуктами и вещами на вершину и спускается к постадавшим

25 августа - вспомогатели спускаются за заброской на перемычку. Заболел член группы вспомогателей Петров А.

25 августа - первый экстренный вылет вертолёта в 17.00 - на ледовую перемычку сбрасывают груз

28 августа - Кузнецов остался с пострадавшими.На ледовой перемычке спасатели встречаются с тройкой Яковлев - Филонов - Ягупов, спускавшейся с вершины (у всех троих обморожения).

29 августа - спасатели группы Шевченко выдвигаются на вершину

под вечер 30 августа спасатели на вершине встречают В. Кузнецова, который в одиночку закончил обработку последних 200 м маршрута - от пещеры до вершины

31-го августа утром альпинисты начали подъем на вершину В. Коростылева

1 сентября - с перемычки спускались В. Коростылев и В. Кузнецов

1 сентября - подъём спасателями Г. Прусова

3 сентября - на ледовую перемычку вертолет произвел еще одну заброску продуктов, топлива, снаряжения

5 сентября - была завершена эвакуация всех участников спасательной операции

 

 

 Спасибо Ирине Мусинянц за предоставленный материал

 

 



© В. Галактионов, Л. Лопачёва, журнал «Турист» № 4, 1981

Количество просмотров: 2